Это — Летописная повесть, «Житие Сергия Радонежского», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Из них самой древней является Летописная повесть, представленная в двух версиях — Краткой и Пространной. По мнению большинства историков, именно Краткая редакция Летописной повести появилась практически сразу после Куликовской Битвы — во всяком случае, до 1409 года. Состояла она из небольших главок: сказание о битве на «Рождество святыя Богородица», перечень погибших князей и бояр, новость о победе «стояше на костех», сообщение о возвращения войска в Москву, рассказ о рязанском князе Олеге и Мамае. Так вот, в перечне погибших во время сражений бояр и князей упоминается Пересвет. В то же время в государственном синодике середины XV в. его имя не встречается.

Вместо кольчуги — схима с крестом

Рассказывается о Пересвете и в «Задонщине», которая, являясь памятником русской литературы, сохранилась в шести списках. В частности, в самом раннем списке Кирилло-Белозерского монастыря упоминается «Хоробрый Пересвет». В то же время в этом документе нет рассказа о его поединке. Заметим, однако, что Кирилло-Белозерский список «Задонщины», по мнению ряда историков, вполне мог быть составлен в сокращенном виде с более раннего утерянного источника. В другом списке — Ундольского, также рассказывается о Пересвете, который «злаченым доспехом посвельчивает».

Подробнее о событиях сентября 1380 года повествуется в «Сказании о Мамаевом побоище». Имеется восемь редакций этого произведения и примерно 150 списков. Российский историк Р. Г. Скрынников, изучив документ, делает предположение, что книжник опирался на воспоминание «верного самовидца, иже бе от пълку Владимера Андреевича». В то же время «Сказание…» изобилует ошибками, поэтому профессионалы считает его скорее литературным памятником, нежели историческим источником.

В этом документе сказано, что по велению Сергия Радонежского, в поход с князем Дмитрием Ивановичем отправились двое иноков — Пересвет и Ослебя. Им было приказано «вместо золоченых шлемов возлагать на себя схиму с нашитым крестом». Считается, что братьям предстояла нератная служба — молитвой и праведным словом воодушевлять русское войско.

Поединок

В «Сказание о Мамаевом побоище. Основная редакция» (в переводе В.В.Колесова) так описывается поединок Пересвета с Челубеем: «…Выехал злой печенег из большого войска татарского, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!.. И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он был схимою по велению игумена Сергия… Печенег устремился навстречу ему… И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались».

Однако в более ранней «Задонщине» Пересвет все-таки вернулся к своим. Согласно этой версии, он был тяжело ранен.

Реконструкция

Судя по всему, Пересвет выехал на схватку с обычной узкой гранёной пикой с квадратным в сечении остриём. Если же у него был щит, то — деревянный, покрытый кожей: круглый или треугольный. Челубей, вероятно, был конным копейщиком, вооруженный луком, длинным копьём с листовидным наконечником, палашом и кинжалом. Такие сведения можно найти в книге «Куликовская битва» А. Щербакова. В любом случае, копье Челубея было длиннее пики Пересвета.

Челобей — он же Чалабай, он же Челибей, он же Темир-Мирза либо Таврул. Сведения о нем крайне скудны, что может свидетельствовать о незнатном происхождении. Уже позднее появилась версия, что он был любимцем Мамая и непобедимым воином-поединщиком.

Кони противников должны были быть специально обучены для таких поединков. В последний момент перед самым столкновением, от воинов требовалось привстать на стременах и поддаться вперед, грамотно и точно действуя щитами и копьями. Английский исследователь старинных конных поединков Эварт Окшатт писал, что длинное копье обеспечивало преимущество в атаке, а более короткая пика — в контратаке. В первом случае копейщик наносил ранение на более дальней дистанции, а во втором — победа доставалась тому, кто смог отклонить оружие противника щитом, нанеся встречный удар более короткой пикой. В любом случае, ранение в грудь было смертельным, более того, копье или пика, как правило, застревали в теле. Очевидно, что с копьем в груди, древко которого, по данным Эварта Окшатта, могло иметь 4−5 метров, вряд ли бы Пересвет доехал до русских полков.

Однако, в «Задонщине» Пересвет вернулся, имея раны (не одну) на груди, о чем сказал Ослебя — «брате, вижю раны на сердци твоемь тяжки». Здесь важно отметить, что до монашества Пересвет был очень опытным воином, о котором знал сам князь Дмитрий. О том, как дрались наши предки, можно прочесть в книгах А. Белова «Русский кулак», Б. Горбунова «Традиционные рукопашные состязания в народной культуре восточных славян XIX — начала XX» и С. Герберштейна «Записки о Московии». Русских бойцов отличало от западных рыцарей и восточных конников искусство «маневрировать в бою, уклоняться от ударов, подныривать под удар». Вполне возможно, Пересвет увернулся от копья Челубея, убив его своей пикой, и тут же был ранен лучниками Мамая. Напомним, что кольчуги на нем не было.

Косвенно об этом говорит костыль из яблоневого дерева, который вплоть до двадцатого века являлся местночтимой реликвией в мужском Дмитриевском Ряжском монастыре, расположенном в 40 километрах от Куликова поля на левом берегу реки Верды. Теперь это — исторический экспонат, который хранится в кладовой Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника. Речь идет именно о костыле для раненого человека, а не о дорожном посохе ходока. Если это действительно так, то Пересвет и на самом деле мог не погибнуть в поединке, а был смертельно ранен и некоторое время опирался на яблоневую палку. Хоть такое предположение маловероятно, оно остается одной из неразгаданных исторических загадок. Пересвета похоронили в старом Симоновом монастыре в Москве.

http://svpressa.ru/post/article/125472/?rp...eselena15051621